Как здорово пригодились нам теперь знания, полученные в школе Молодых Волков, как пригодилось знание законов чащи!

День обычно проходил на охоте. Ведь мы, хотя и знали привычки лесных животных, но обладали слишком маленьким опытом, чтобы убить какую-нибудь дичь, достойную настоящего охотника. Жертвами наших стрел чаще оказывались молодые и маленькие обитатели леса, такие же неопытные, как и мы. Тауга кормился сам, а случалось, и нас подкармливал, принося пойманных им кроликов.

Но хуже всего приходилось ночью, когда все хищники выходили на охоту. Тогда мы попеременно с Совой поддерживали костёр, если волки подходили слишком близко, искали убежища на деревьях. Рысей мы тогда не опасались: нам было известно, что они избегают тех мест, где охотятся волки.

Но ещё страшнее, чем ночи, наполненные голосами охотящихся зверей, были ночи, наполненные кошмарами и лесными духами – злобными Мей-мей-гуэнис. Чащу они превращали в наших снах в страшные поляны, где нам мерещились танцы скелетов, сопровождаемые стуком костей.

От страха поднимались волосы на голове. Мы бы тогда предпочли увидеть целое стадо медведей, идущих по нашему следу. Когда же наконец рассвет прогонял тьму из леса, мы убегали подальше от места ночлега, и никакая сила не принудила бы нас вернуться на старую стоянку.

Мы старались держаться поближе к воде – на берегах озёр и рек легче добыть какую-нибудь водяную птицу. У воды нас не преследовали ночные кошмары, но зато докучало иное бедствие – комары. Они грызли нас настолько безжалостно, что мы иногда выглядели так, словно искупались в собственной Крови. В конце концов, не в силах больше терпеть укусы комаров, мы уходили в глубь чащи на поиски растения квес-туа-ткв. Его листьями мы натирали тело, и этот запах отгонял кровожадных насекомых.

Однажды, сидя у огня, мы услышали звук огнестрельного оружия.