Земля здесь была мягкая. Росла густая трава. Теперь приходилось заботиться о том, чтобы не оставлять следов. Мы поднимали каждый притоптанный стебелёк травы, сметали отпечатки мокасин на песке. На это уходило много времени, но зато никто не смог бы обнаружить наш след.

Подойдя к небольшой поляне, мы осторожно выглянули из-за деревьев. Но поляна была пуста. По своим собственным следам мы отошли обратно в глубь леса.

– Слушай, Сова, давай обойдём поляну – ты справа, а я слева – и встретимся на противоположной стороне, – предложил я.

– Мей-у, хорошо, – кратко ответил Сова, тотчас же прильнул к земле и, извиваясь, как змея, скрылся в зарослях.

Я пополз по своей стороне, стараясь передвигаться как можно быстрее и тише.

К условленному месту первым добрался я. Совы ещё не было. Я немного обождал, а затем дважды издал крик разбуженного филина. С южной стороны поляны послышался такой же крик, и, прежде чем я успел загнуть поочередно пальцы на руках, крик раздался снова.

Это был наш условный знак.

Наклонившись, я побежал в ту сторону. Сову я нашёл среди деревьев на краю поляны. Он сидел на корточках и пристально присматривался к чему-то на земле. Я сел рядом с ним и заметил чёткие отпечатки обуви, которую носят белые.

– Здесь прошли двое бледнолицых, – прошептал я.

– Двое белых и один индеец, – возразил Сова, показывая на полустертые отпечатки мокасин.

– Индеец вёл их, – продолжал Сова. – Они, очевидно, ночевали на этой поляне и ушли туда. – Он показал рукой на юг. – Они находятся на расстоянии, может быть, двух полётов стрелы отсюда. Смотри, притоптанная трава ещё даже не успела подняться.

– Нам нужно немедленно поспешить вслед за ними.

Как жаль, что мы немного опоздали и не застали пришельцев в их лагере на поляне! Это, наверное, был бы их последний отдых в нашем лесу.