– Признаюсь, меня самого это очень тревожит, – начал дон Руис, с грустью глядя на свою спящую сестру. – Будь я один, я бы, конечно, не задумываясь продолжал свой путь. Смелый человек – а я думаю, что я принадлежу к числу смелых людей, – всегда справится с угрожающей ему опасностью, потому что он умеет открыто смотреть ей в глаза. Но со мной донья Марианна! Вчерашние испытания надломили ее энергию, и в случае вторичного нападения на нас она легко станет добычей бандитов. А один я не в силах буду спасти ее; меня хватит лишь на то, чтобы умереть рядом с ней.

– Бедное дитя! – отвернувшись, пробормотал Твердая Рука. – Но все же надо на что-то решиться, – сказал он, обращаясь к дону Руису.

– К сожалению, у меня нет выбора. На рассвете, если только сестра будет в силах, мы отправимся с ней в путь, и будь что будет!

– Послушайте, есть одна возможность выйти из этого затруднительного положения и предотвратить, хотя бы в некоторой мере, опасность дальнего путешествия. Дело в том, что на расстоянии двухдневного перехода отсюда находится небольшой пограничный форт для отражения набегов непокоренных индейцев, а также бандитских шаек всех мастей, наводняющих этот край. Самое важное для вас – добраться до этого форта. Там вам нетрудно будет добиться от коменданта форта конвоя, под охраной которого вы и завершите благополучно свое путешествие.

– Конечно, – ответил дон Руис, – но надо еще добраться до этого форта. А я совершенно не знаком с этим краем. Моим проводником в прерии был один из сопровождавших нас пеонов. Без него мне не найти дорогу в этой пустыне: со смертью пеона я очутился в положении моряка, потерявшего компас. Эти слова привели в неподдельное изумление Твердую Руку.