Жрец был невысокого роста, средних лет. Одет он сейчас был, как и все воины. По лицу невозможно было определить его настроения. Он предложил вождю и обоим дакота занять места у очага. Некоторое время все молчали, потом жрец попросил женщину, сидящую рядом с Темным Дымом, вызвать девушку дакота и, когда та пришла, начал разговор.

— Твое имя Матотаупа, что означает — четыре медведя, и ты дакота. К какому племени из Семи костров племенных советов принадлежишь ты?

— Я был военным вождем рода Медведицы племени оглалла из тетон-дакота. Наши палатки стоят на юге у Лошадиного ручья.

— Зачем ты пришел к нам? Ты знаешь, что воины племени сиксиков враги воинам дакота!

— Вот поэтому я и пришел к вам. Я тоже стал врагом дакота. Слава о воинах племени сиксиков, которые мужественны и говорят только правду, позвала меня сюда.

Трудно было понять, какое впечатление на жреца и вождя черноногих произвели эти слова. Девушка переводила слова Матотаупы, тоже никак не выражая собственных чувств.

— Почему ты стал врагом дакота?

Харка понимал, как тяжело отцу ответить на этот вопрос, но ответ последовал незамедлительно. Матотаупа знал, что этого вопроса не избежать, и уже давно обдумал, что на него ответить.

— Жрец рода Медведицы по имени Хавандшита обвинил меня в том, что я, когда дух мой был поражен колдовской водой, выдал белым тайну Черных гор страны дакота, рассказал, где находится золото. Совет поверил жрецу и изгнал меня. Но жрец солгал. Мой язык не может предать. Мой сын Харка — Твердый Как Камень, Ночной Глаз, Убивший Волка, Охотник На Медведя, добровольно отправился со мной в изгнание.