Харка собственноручно подавал мясо своему гостю и угощал его, как вождь вождя. И после еды сын вождя сиксиков остался в палатке Матотаупы. Он сумел объяснить Харке жестами свое имя — Сильный Как Олень, потом произнес его на языке сиксиков. Харка был рад знакомству и тут же, взяв кусок кожи, попытался что-то изобразить на ней. Сильный Как Олень из рисунка понял, что Харка собирается на охоту за антилопами. И он с радостью воспринял это известие. Вот и наступило мгновение, когда Харка не так уж переживал потерю ружья.

В эту ночь Сильный Как Олень остался в палатке Матотаупы. Харка чувствовал, что именно потеря им таинственного оружия разрушила последнюю преграду, разделяющую его и Сильного Как Олень. Потеря оружия возместилась приобретением друга. Лежа с открытыми глазами, Харка думал о предстоящей охоте на антилоп. Мысли его неслись в будущее, и он мечтал о том, как станет воином и вождем, братом своего нового друга — Сильного Как Олень.

— Отец, — сказал Харка тихо, заметив, что тот не спит, — мы только гости в палатках сиксиков, когда же все-таки примут нас как воинов в племя?

— Когда ты, Харка — Твердый Как Камень, пройдешь испытание воина. И когда я отомщу тем, кто меня оскорбил и изгнал из племени. Тогда уж никто не назовет меня предателем.

— Но я стану воином только через несколько лет и зим, отец.

— Да, Харка. Но они пройдут быстро, потому что мы живем как братья свободных и смелых воинов.

— Это так. Но если…

— Говори, — сказал отец.

— Я думаю о Тачунке Витко.

— Что ты думаешь об этом человеке, о нашем враге, оскорбившем меня?

Харка молчал.

— Говори, Харка — Ночной Глаз, какие мысли у тебя в голове.

Вопрос был задан в дружеском тоне, который сложился у отца с сыном во время их скитаний в изгнании. Но прозвучала в голосе отца и ревность, не замеченная Харкой. Это чувство в отношении к своему сыну проявилось у Матотаупы впервые.