— Кажется, я еще ни разу не вздохнул во время нашего разговора?..

— Да, но до нашего разговора?.. Вы были как будто заинтересованы желтым домино…

— Желтым домино? — спросил я.

— Да, которое танцевало с красивым молодым офицером. Я думала, что вы сочинили стихи в честь этой дамы и, не видя ее лица, воспели ее ноги, — сказало голубое домино смеясь. — Но в конце концов увидели ее лицо. И как вы были разочарованы!

— Не то что разочарован… а мне было очень ее жаль. Бедняжка, вероятно, сейчас же уехала домой, но как хорошо она танцевала! Как танцевала!

— Я все еще жду ответа на свой вопрос — вы поэт?

— Поэтом я не могу себя назвать, но не отрицаю, что мне случалось писать стихи.

— Я так и думала. Ах! Если бы я могла вдохновить вас написать мне стихи!

— Как, не зная вашего имени? Не увидев вашего лица?

— Стоит мне снять маску, и ваше поэтическое настроение исчезнет, как дым.

«Нет, это не модистка, — решил я. — Это дама из высшего общества. Да и умна! И, разумеется, она красива. Некрасивая женщина не может так говорить».

— Умоляю вас, снимите маску! Если бы мы не были на балу, я на коленях молил бы вас об этом!

— Смотрите, как бы вам не пришлось раскаиваться, если я исполню вашу просьбу. Вспомните желтое домино.

— Как вам нравится мучить меня. Если даже предположить, что ваше лицо так же черно, как лицо желтого домино, я уверен, что не замечу его черноты!

— Подумайте хорошенько о том, что вы сказали.

— Я говорю вполне обдуманно.

— Ну, в таком случае… снимайте!

Дрожащими пальцами я развязал тесемочки, придерживающие маску, и, пораженный, выронил ее из рук. Передо мною было лицо желтого домино с теми же толстыми губами и выдающимися скулами. Я не знал, что сказать, и машинально опустился на стул, не в силах что-либо произнести.

Моя собеседница разразилась громким хохотом.