За это время Харка решил осмотреть новое место. Неожиданно он повстречал Шонку, который был с разведчиками, а значит, мог знать что-нибудь о причинах неожиданной остановки. Может быть, именно Шонка и привез от разведчиков какую-то весть. Полный любопытства взгляд Харки не остался незамеченным.

— Что ты вытаращил на меня глаза?

— Просто так, — спокойно ответил Харка и отвернулся.

— Нечего отворачиваться, придется привыкать смотреть на меня. И потом, маленьким собачкам ни к чему бродить вокруг лагеря.

— Я — Молодая Собака, но не маленький.

Шонка только свистнул и пошел дальше, не обращая внимания на мальчика.

Харке не понравился тон Шонки, и он чувствовал, что Шонка чего-то недоговаривает, но скоро все объяснилось. Типи были уже готовы, и мальчик подошел к типи отца и тихонько прополз под полог. Здесь было пусто. Он улегся на шкуру и через дымовое отверстие стал смотреть в небо.

Вскоре пришла Уинона, она подсела к брату и стала заплетать свою длинную косу. Видно, она что-то хотела сообщить. Харка посмотрел на нее, и девочка заговорила:

— Шонка и его мать будут жить в нашей типи, у Шонки нет теперь отца, а у нас — нет матери. Я еще маленькая, и Унчиде слишком много работы.

— Та-ак. — Харка разгладил складку на шкуре. — Кто тебе об этом сказал?

— Унчида. А ей сказал отец. Ты это тоже должен был слышать, но тебя не было…

Все было естественно и понятно. В суровой жизни племени все принадлежало всем, и каждый должен был помогать остальным. Личные симпатии и неприязнь, конечно, существовали, но в житейских взаимоотношениях им принадлежала очень небольшая роль. Все поступки определялись необходимостью.