Проткнутые Носы разбили лагерь на восточном берегу реки. У меня создалось впечатление, что индейцы обосновались здесь надолго. Женщины собирали дрова и срезали шесты для волокуш. Шестам полагалось просушиться несколько дней, и это означало, что индейцы не спешили. Мужчины охотились и рыбачили, заготавливая провиант. Вечером в стойбище послышались удары барабанов, начались танцы.

Тут я приметил прямую, как жердь, фигуру шамана. Он угрюмо прошествовал в длинной чёрной шкуре бизона, испещрённой мелкими рисунками. Его голову не украшал никакой убор, и чёрные тщательно расчёсанные волосы волновались на ветру.

— Облачная Куча чем-то обеспокоен, — сказал мне Лопнувшая Тетива. — Погляди на его лицо. Такие глаза предвещают беду.

— Беда подкралась к нам, — сказал шаман, останавливаясь перед Жозефом и Зеркалом. — Нельзя оставаться тут. Я чувствую опасность. Она скрывается где-то под боком.

Вожди промолчали. Глашатай обежал деревню и вызвал остальных вождей и ведущих воинов племени.

— Облачная Куча говорит, чтобы мы уходили отсюда, — объявил Зеркало.

— Я тоже получил знак от моего тайного помощника, — сказал Пять Ран, — и он посоветовал мне покинуть это место. Но я не знаю, с какой стороны подкрадывается опасность. Куда уходить нам?

— Думаю, что было бы неплохо послать назад отряд разведчиков, — высказался Жозеф, — мы давно не проверяли, нет ли на наших следах солдат.

— Если военный отряд появится в долине Горького Корня, то жители могут испугаться. Они подумают, что мы решили вернуться и воевать, — возразил Зеркало. — Нет, я не пошлю воинов туда.

— Если ты ошибаешься, то прольются слёзы и кровь, — покачал головой Жозеф.