Он выжидательно уставился на Корина, а про себя подумал: «Тебе пойдет на пользу небольшая прогулка с нашей стаей! Развеемся, покувыркаемся в потоках ветра и вытрясем из головы всю эту чушь!»

— Что значит «прогуляться»? — пробормотал Корин, непонимающе уставившись на Сорена. Его дядя все еще оставался красивой совой, хотя его белый лицевой диск был испещрен многочисленными шрамами и отметинами, полученными в битвах и экспедициях. Некогда светло-желтый клюв давно потускнел и закоптился от постоянных вылетов на лесные пожары за углями, потемневшие когти стали узловатыми от бесчисленных ожогов, а когда-то белоснежные перья на лапах посерели и поредели. Оставив за плечами юность, Сорен превратился в зрелую и закаленную в испытаниях сову, однако не утратил энергии, ума и проницательности.

— Я говорю о путешествии, дружок. Облети свои владения, поговори с совами, узнай, чему они хотят у нас научиться. Кроме того, мы уже давным-давно не разминали крылышки, пора бы и нам тряхнуть стариной! Кстати, ты слышал о том, что пьяные деревья, которых еще совсем недавно было раз-два и обчелся, теперь появляются, как грибы после дождя? Поговаривают даже о появлении пестроперых, храни нас Глаукс! Неужели тебе не хочется посидеть с друзьями на ветке славного пьяного дерева и послушать славные песни пестроперых? Да и старых приятелей хотелось бы навестить, верно?

— Мгла! Я так давно ее не видел! — воскликнул Корин.

— Ты называешь ее Мглой, ну а мы с Гильфи до сих пор помним ее под именем Гортензии. Наверное, сейчас она уже совсем старая, но мне не терпится поскорее отправиться в Амбалу и повидать ее! — Теперь Сорен ясно видел новый блеск, появившийся в глазах Корина. «Отлично, именно то, что надо! Кажется, я поймал его за крыло. Эта одержимость мыслями о собственной мамочке была ему явно не на пользу. Излишняя погруженность в себя и свои страхи не к лицу королю, тем более такому умному и честному, как наш славный Корин!» — Ну, что скажешь?