— Он что-нибудь тебе обещал? Он раскаялся?

— Нет. Он стремился к власти. И когда увидел, что не сумеет получить ее, сломался.

— И ты оставил его умирать.

— Я не собирался убивать его.

— Ты должен был это сделать.

— Я не собираюсь спорить о том, что сделано. Я останусь при своем мнении. Нам нужно обсудить будущее. То, что нам предстоит сделать.

— То, что нам предстоит сделать теперь под вопросом из-за твоей неспособности прикончить главу тамплиеров, когда у тебя был шанс! — Макиавелли тяжело дышал, но потом немного расслабился. — Ладно, Эцио. Мы все относимся к тебе с уважением. Более двадцати лет ты был предан Братству и Кредо, и не допускал подобных ошибок. Часть меня поддерживает твое решение не убивать Родриго. И это решение соответствует нашему кодексу чести. Но ты недооценил врага, друг мой, и это привело к тому, что перед нами встала неотложная и опасная задача. — Он помолчал, обведя всех орлиным взором. — Наши шпионы в Риме сообщают, что Родриго действительно пока не опасен. По крайней мере, дух его сломлен. Есть поговорка — лучше сразиться с молодым львом, чем со старым и умирающим, но в случае с Борджиа все обстоит совсем наоборот. Теперь нам предстоит потягаться силами с сыном Родриго, Чезаре. Вооруженный огромным состоянием, что Борджиа сумели скопить с помощью всех средств, что были им доступны, — в основном бесчестных! — Макиавелли криво усмехнулся, — он возглавил огромную армию, в которой состоят лишь высококвалифицированные солдаты. С ее помощью он намеревается захватить всю Италию — весь полуостров — и он не намерен останавливаться на границах Неаполитанского королевства.

— Он не осмелится… Он никогда этого не добьется! — взревел Марио.

— Он осмелится и добьется, — отрезал Макиавелли. — Он — зло во плоти, и, как и отец, посвятил жизнь ордену тамплиеров. Он великолепный и совершенно безжалостный боец. Он всегда хотел быть солдатом, даже после того, как отец сделал его Кардиналом Валенсии, когда ему было всего семнадцать! Но, как всем нам известно, он оставил этот пост, первый кардинал, который сделал это за всю историю Церкви! Борджиа относятся к стране и Ватикану как к своим владениям! План Чезаре состоит в том, чтобы сперва подавить север, подчинить Романью и отрезать от Италии Венецию.