— Сохраняйте спокойствие! — крикнул он остальным канонирам. Он прищурился, смотря в прицел. — Готовься… пли!

Пушка громыхнула, Эцио отскочил в сторону, смотря как ядро врезается в основание башни. Достаточно ли одного выстрела? Башня сильно накренилась, но, казалось, устоит, а потом — слава Богу! — рухнула на землю. Эцио в замедленном темпе наблюдал, как вместе с башней падают вниз солдаты, стоявшие на ней, как башня давит тех, кто шел внизу. Крики раненых мулов, тянувших башню вперед, прибавились к какофонии паники и смерти — постоянных спутников любой битвы.

Эцио увидел, как люди Катерины кинулись добивать раненых и оглушенных, но выживших после крушения башни, солдат Борджиа. Сама Катерина была во главе своего войска, ее серебряный нагрудник сверкал в холодных солнечных лучах. Эцио увидел, как она вонзила меч прямо в правый глаз одного из Капитанов Борджиа, лезвие вошло в мозг. Тело еще долго корчилось, руки пытались автоматически и совершенно бессмысленно, в смертельной агонии, ухватиться за засевший меч и вытащить лезвие.

Но времени, чтобы насладиться триумфом, не было. Как и почивать на лаврах. Посмотрев в крепостной стены вниз, Эцио увидел, как солдаты Борджиа занесли над главными вратами массивные тараны, и в тот же миг Катерина предупреждающе закричала. Мы пошлем тысячу людей в Форли, мысленно пообещал он, чтобы помочь ей с этим ублюдком, Чезаре.

— Если они прорвутся, они убьют всех нас, — донесся голос из-за плеча Эцио, и ассасин повернулся, чтобы увидеть мастера-сержанта.

Он потерял шлем, и теперь из уродливой раны на голове сочилась кровь.

— Мы должны увести людей. Сейчас же.

— К счастью, некоторые уже успели убежать. Но остальные не способны о себе позаботиться, и находятся в затруднительном положении.

— Я разберусь с этим, — ответил Эцио, вспоминая наставления Марио. — Подойди сюда, Рудджеро. Смотри! Вон туда! Они подтащили башню к самой стене! Их люди штурмуют ее! Уведи оттуда наших людей, прежде чем враги нас сомнут.