Маки хорошо представлял себе, что будет с крестьянами, которых этот богатей лишит земли. Когда Маки было всего тридцать с небольшим, он несколько лет прослужил уездным сборщиком податей и был немного знаком с жизнью крестьян. Разумеется, со стороны богатого землевладельца это будет чистый грабеж, несравнимый со взиманием ежегодной подати.

Пока Тода и Маки отстаивали свои мнения, административный совет также разделился на две противоборствующие группы. Сборщик податей Касутани предлагал поднять пустоши, простиравшиеся в южной части территории клана у подножия горы Караками, и разбить их на рисовые поля по сто тёбу. При этом Касутани считал, что на это потребуется не менее пяти лет, в течение которых режим экономии ужесточать не следует, а годовые сборы податей, наоборот, проводить в щадящем режиме — чтобы облегчить жизнь крестьян.

План Тода поддерживали старейшина совета даймё Ябэ Маготиё, советник второго ранга Сасаити Родзаэмон и кумигасира

Когда на совете обсуждался проект указа об экономии и речь зашла об усадьбе князя в Эдо, Маки сказал, что средств не хватает еще и потому, что расходы князя в Эдо всегда были чрезмерны, еще и до неурожайного года. Замечание было справедливое. На жизнь в Эдо тратились огромные суммы, а в клане приходилось ломать голову — где добыть такие средства.

— Если бы не это, даже несмотря на неурожай, мы бы не дошли до такого отчаянного положения… — сказал Маки твердым голосом.

Услышав столь резкую критику, правительственные чиновники затаили дыхание и невольно обратили взор на главное место в гостиной, где восседал Укёдаю.

Почувствовав на себе взгляды присутствующих, тот с кривой усмешкой на белом пухлом лице промолвил:

— Ну, что там старое ворошить. Скажи-ка лучше, что сегодня делать.