Правоверные янычары и башибузуки турецкого султана Абдул-Хамида

Россия требовала предоставления свободы братьям-болгарам. Русские добровольцы сражались в Черногории. В Молдавию стягивались полки, дивизии Дунайской армии. Её главнокомандующий – великий князь Николай Николаевич, брат царя Александра II, уже отъехал в Кишинёв. Другой брат, великий князь Михаил Николаевич, отправился в Кавказскую армию…

Во дворцах и салонах, гостиных Петербурга произносились высокопарные тосты. Пили неизвестно кем изобретённый пунш «Славянский» за победу над Оттоманской Портой и удачный поход на Константинополь, за освобождение единоверцев славян от пятивекового турецкого ига…

Чёрная тень войны опускалась на домишки и бараки работного люда, нависала над избами крестьян… Завершалась мобилизация российской армии.

Мартовский полдень 1877 года…

В тот день и час, когда в нелегальной рабочей библиотеке Санкт-Петербурга один из активных деятелей российской рабочей демократии Степан Халтурин

Тихо в кабинете министра, только мягко постукивает маятник больших часов в футляре из красного дерева. Пол просторного кабинета укрыт скрадывающим шаги пушистым ковром. Потолки и карнизы высокие лепные. У стен строгие шкафы, полные книг. Кожаные с золотым тиснением переплёты за чистыми стёклами.

Скрестив на груди руки, Горчаков неподвижно смотрит в пришторенное окно. Пасмурное небо над Санкт-Петербургом, тяжело падает сырой снег с дождём. Дуют порывистые ветры с Балтики, раскачивают фонари, в брезентовых венцератках мокнут извозчики, торопливо снуют пешеходы. Подняв воротник шинели, на противоположной стороне улицы укрылся в подворотне жандарм.