Сколько попыток убить государя предприняли безумные фанатики! Не далее как вчера граф Лорис-Меликов доложил царю об аресте руководителя шайки анархистов Андрея Желябова

– Мне напгогочили, что самым опасным будет восьмое покушение. А моей жизни уггожали лишь шесть газ. Так что одно остаётся в запасе…

Когда к просьбам Лорис-Меликова присоединилась княгиня Юрьевская, батюшка твёрдо сказал:

– Катюня! А почему же мне не поехать? Не могу же я жить как затвогник в своём двогце! – Затем, смягчив тон и нежно глядя на любимую жену, переменил разговор: – Я подписал манифест, составленный Михаилом Тагиэловичем, – он наклонил голову в сторону Лорис-Меликова. – Мы созываем подготовительные комиссии из сгеды земств и значительных гогодов для гефогмы Госудагственного совета. Надеюсь, этот манифест пгоизведёт хогошее впечатление. Россия увидит, что я дал всё, что возможно. И это благодагя тебе…

– Как я счастлива! – ответила Юрьевская.

Наследнику, покуда он добирался до Зимнего, успели рассказать о подробностях злодеяния.

Утром государь принял доклад Лорис-Меликова и, позавтракав с женой и детьми, отправился в закрытой блиндированной карете

Проехав Инженерную улицу, карета вышла на Екатерининский канал, и орловские рысаки понесли её во всю мочь вдоль сада Михайловского замка, так что терцам пришлось перейти на галоп. Место было пустынное – повстречались офицер, затем два или три солдата, показался мальчишка, тащивший салазки, а за ним молодой человек с небольшим свёртком в руках.

Едва карета поравнялась с ними, неизвестный швырнул свёрток прямо под копыта лошадей. Раздался ужасный взрыв, клубы дыма и снега закрыли все вокруг, зазвенели разбитые стёкла, послышались крики и стоны. Когда же муть рассеялась, на окровавленном снегу среди осколков стекла обнаружили мальчишку, двух казаков и трупы лошадей.