– Орксин? Один из самых могущественных сатрапов? – ахнул Мегабиз.
– В Сузах тоже неспокойно. По приказу Александра жестоко пытали, а затем казнили сатрапа Авулита и его юного сына Оксиафра. Мы все опасаемся за свое будущее.
При упоминании имени царя у Апамы появилось странное ощущение: Александр здесь и с осуждением смотрит на нее.
2
– Только на подарки женихам и невестам ушло пятнадцать тысяч талантов, – вздыхал Харес, в который раз придирчиво рассматривая золотые венки и в который раз строго наказывая слугам не перепутать свадебные подарки. – Запомните, вот это для Гефестиона лично от царя.
Он передал слуге золотой кубок и меч. И, вспомнив, как сокрушался истинный эллин Гефестион, что царь женит его на варварке, хоть и знатной, подумал: «Бедные персиянки! Навряд ли женихи согласятся провести с ними даже первую брачную ночь. Сбегут сразу же после пира. Возможно, некоторые в угоду царю в первый раз согласятся, но на второй день точно сбегут. А, спрашивается, чем персиянки хуже эллинок? Красавицы! Скромные, нежные, а главное, покорные мужьям! Жаль, что мой возраст не позволяет взять в жены юную персиянку!»
Харес невольно залюбовался очередным ожерельем.
– Великолепная работа! Ювелиры потрудились на славу! Истинно царский подарок!
Заметив, что слуги и писцы замешкались, он строго напомнил:
– Это для невесты Гефестиона. Смотрите не перепутайте. Я сам все проверю.
Дел до начала торжеств было не счесть. Харес торопился проверить, закончено ли возведение свадебного шатра. В его распоряжении оставался всего один день, а завтра предстояли многочисленные репетиции с актерами, музыкантами, фокусниками и акробатами, ведь каждый должен был занять свое место в грандиозном представлении.
Стремительно покинув зал царского дворца, где писцы подробно заносили на дощечки, покрытые воском, описание подарков для каждой пары новобрачных, – их было девяносто, девяносто первой парой были Александр и Статира, дочь царя Дария, – Харес отправился к праздничному шатру, на ходу приговаривая: