– За встречу, за счастье, за долгую жизнь вместе.

Они осушили кубки до дна. Апама, лукаво улыбнувшись, спросила:

– Дворец достался тебе от бывшего владельца вместе с гаремом?

– Да, но я еще ни разу в гареме не был.

– Там, я думаю, много красавиц.

– Тебе нет равных, Апама. Ты для меня единственная.

Селевк взял Апаму за руку.

– Расскажи мне о своем детстве, о родителях.

Апама, помрачнев, в замешательстве опустила голову.

– Мой отец ненавидел царя Александра, захватившего земли Азии, Бактрии и подступившего к границам Согдианы. Собираясь на битву, он сказал матери, что она и мы, дети, отправимся вместе с ним.

– Зачем было подвергать вас опасности? – удивился Селевк.

– Отец не мог оставить нас без своей защиты. Со слезами мы покидали наш богатый дом. Мать спросила отца: «Кому нужна свобода, которую ты собираешься защищать?» Отец ответил: «Нашему народу!»

– Сначала Спитамен был на стороне Бесса, убийцы Дария? – вспомнил Селевк.

– Да, но, когда Бесс самовольно объявил себя царем Артаксерксом Четвертым, отец призвал согдийцев взяться за оружие. Он не собирался служить иноземцам. Не только Бессу, гнусному предателю и убийце, но и македонскому царю Александру.

Не сводя с Селевка блестящих от слез глаз, Апама закончила свой рассказ:

– Когда отца предали его ближайшие друзья и по повелению царя Александра жестоко казнили, наступил хаос. Я боялась за свою жизнь, но больше всего я боялась за жизнь матери и братьев.

Селевк ласково обнял и поцеловал Апаму. Она постепенно успокоилась.

– А кто обучил тебя греческому языку?

– Рабыня, которая меня вырастила, была родом из сожженных Александром Фив. Ее выкупил мой отец. Она выучила меня своему языку, много рассказывала об Элладе. Теперь она осталась с моей матерью.

Затем Селевк стал рассказывать о своей жизни, полной невероятных приключений. К ним он, как и Александр, с которым вместе вырос и воспитывался, питал страсть с детства. Апама с интересом слушала о похождениях мужественного воина, в жилах которого текла кровь одного из самых знатных родов Македонии.