На прощание Арбупал сказал:

– Да хранит тебя Ахура-Мазда. Да уберегут тебя боги нашего отца Спитамена.

Братья по очереди крепко обняли сестру. Потом они вскочили на коней и ускакали в свой лагерь.

Апама смотрела им вслед и плакала. Любимых братьев тоже отнял у нее ненавистный Александр!..

Однажды она случайно стала свидетельницей следующего разговора военачальников:

– Я счастлив, что снова в пути и свободен от дела размножения. Я не герой, как ты, Селевк.

Раздался оглушительный хохот. Это говорил один из ближайших друзей царя, имени которого Апама не знала. Сидя в повозке, она из-за занавески осторожно наблюдала и слушала.

Красавец Гефестион, смеясь, поддержал друга:

– Для истинных эллинов отправиться в поход подальше от восточных красавиц – большое облегчение. От одной мысли о персидской жене у меня волосы на голове встают дыбом.

Ненависть от услышанного переполнила душу Апамы. Она в ярости прошептала:

– Пусть боги пошлют заслуженную кару на ваши головы за эти гнусные слова.

Она вспомнила о своей матери, живущей в угрюмом полумраке комнаты, о ее бесконечном горьком ожидании отмщения за смерть любимого мужа. Апаме показалось, что она отчетливо видит ее лицо. Мать сквозь слезы отчаянно взывала: «Апама, ведь убийца твоего отца находится совсем рядом с тобой!»

Голос Селевка вернул Апаму к действительности:

– Запомни ты, Пердикка, ты, Лисимах, и особенно ты, Гефестион: брачное ложе – самое подходящее место для воцарения на земле мира, согласия и дружбы.

Дружный хохот заглушил эти слова.

– Такие мысли внушила тебе твоя персиянка? – спросил Гефестион.

– Этому учит нас царь Александр. И прошу в моем присутствии не говорить ничего дурного о персиянках. Апама самая прекрасная из всех женщин, которые встретились мне в жизни. Только с ней я почувствовал себя счастливым человеком после разврата, жестокости и зверств войны. И я благодарен Александру за этот подарок судьбы.