— Этого никто не знает.

— Значит, ты плохо расспрашивал их, — с неудовольствием отметил Джебе.

— Закон и обычай запрещают расспрашивать торговцев с пристрастием.

Субедей— багатур шевельнул рукой, и оба командира сразу примолкли.

— Чогдара, — негромко сказал он, ни к кому не обращаясь.

Один из двух телохранителей, неподвижно стоявших у входа, почтительно склонился и тут же вышел.

— Голямбек сделал возможное, а за невозможное не бранят, — сказал Субедей-багатур. — Каждый должен быть тем, кем должен быть.

Вошёл молодой, ладно скроенный монгол. Низко поклонился у порога и лишь по мановению руки Су-бедей-багатура приблизился к боевым вождям. И замер в ожидании.

— Ещё в Тавриде я повелел дать тебе трех русских купцов, чтобы они обучили тебя своему языку.

— Твоё повеление исполнено, господин.

— Что ты узнал из бесед с русскими?

— Все трое оказались из северных княжеств. Из Новгорода, Владимира и Твери. Я знаю только то, что они мне поведали, господин.

— С кем они воюют?

— Между собой. Почти десять лет назад в одной из таких битв погибло около десяти тысяч воинов.

— Жаль, что они не воюют с половцами, а убивают друг друга.

— Я узнал, кто постоянно воюет с половцами, господин.

— Враг моего врага всегда может стать моим союзником. Ты это хотел сказать?

— Союзников определяет вождь, господин. Однако эти люди отлично знают половецкие степи, места кочевий и речные переправы.

— Что же это за народ?

— Их называют бродниками. Они живут на реке Дон, исповедуют веру во Христа и говорят на русском языке. Верховная власть принадлежит атаману, которого выбирает войсковое собрание. Круг, как они говорят. Сейчас ими правит атаман Плоскиня.

— Ты принёс добрые известия.

Субедей— багатур надолго замолчал, и в юрте воцарилась тишина. Потом старый воин неторопливо наполнил собственную чашу кумысом и протянул её молодому человеку. Чогдар благоговейно принял чашу двумя руками и с неторопливой торжественностью осушил её до дна.