Оба были интеллигентными сволочами, без малейших угрызений совести использующих любую возможность для обогащения и распространения собственного влияния, выплевывающими словно косточку любого, кто перестал быть им полезным. Талейран, услыхав от кого-то, что Фуше презирает людей, произнес издевательскую фразу: "Ничего удивительного, этот человек знает самого себя". Но если знание самого себя было достаточной причиной для того, чтобы презирать других людей, то Талейран должен был презирать их в той же самой степени. Тот же самый Талейран был автором наставления для молодых дипломатов: "Опасайтесь своих первых инстинктов – чаще всего, они благородны". Фуше, не колеблясь, подписался бы под этими словами.

Оба были одарены природой бездонными запасами предусмотрительности и хитрости (смерть Талейрана Меттерних прокомментировал таким вопросом: "Интересно, зачем это ему было нужно?"). Уделом обоих стали крупные министерские карьеры, и оба остались в истории гениями в своей области, Талейран – в дипломатии, Фуше – в полицейской деятельности. Карьерные лестницы у обоих были длинными, ибо свое политическое существование они продляли, шагая по трупам последующих режимов, которым они служили. Поочередно они предали: Церковь ради Революции, Революцию ради Директората, Директорат ради Наполеона, Наполеона ради Бурбонов и т.д. Мне это напомнило один анекдот из "Характеров" Шамфора про кюре из Брей, который несколько раз переходил из католицизма в протестантство и обратно; когда же приятели начали дивиться его непостоянству, он воскликнул:

– Я непостоянен! Ничего подобного. Наоборот, я не меняюсь, я все время хочу оставаться кюре в Брей.