То, что Фуше знал каждое слово, высказанное на первых конспиративных собраниях заговворщиков, и что мог создать знаменитый впоследствии "шуанский атлас", называемый еще "топографией шуанов" (все данные про агентов Бурбонов во Франции), было эффектом умелого оперирования двойными агентами. При дворе Константина Великого подобных агентов называли "глазами государя". Фуше, которого называли "князем полиции", последовательно реализовывал принцип, который через сто лет весьма точно воплотил в словах префект Лепен: "Когда собираются четыре заговорщика, двое из них – это мои люди" [Эти же слова приписывали также шефу полиции Людовика XV, де Сартину].

Раз уж мы говорим об этом, стоит вспомнить, что Фуше, у которого имелись собственные информаторы в любых кругах, в любом кабачке, чуть ли не в каждом доме и даже в каждой серьезной постели (в том числе, и в постели Наполеона, о чем я расскажу в главе, посвященной даме треф), не интересовался исключительно заговорами. Просто была у него такая слабость весьма полезная, раз ты министр полиции – что он любил знать "что играется" не только при свете солнца или свечей, но и в темноте, шепотом, на ушко. Для этой цели он применял профессиональных агентов, но не только их. Один генерал, собравшийся устроить шикарный прием с обедом, узнал, что этого ему нельзя сделать без участия полиции. В гневе он примчался к Фуше, вопя, что не желает присутствия "мусоров" за столом. Министр сочувствовал ему, но не уступал. Генерал совсем уже потерял голову, но тут Фуше пришла в голову интересная мысль:

– А не могли бы вы, генерал, показать мне список приглашенных?