– Знаешь, что мне более всего непонятно, – нарушил тишину Радек и тут же ответил, не дожидаясь реакции Смирнова: – То, что этот загадочный майор Матусевич не пошёл с нами посидеть, поговорить и попить чайку, а сразу объявил о невозможности эвакуации и потребовал отчётов о колонизации.
– Что же тут странного, Николай? Наоборот, его логика мне понятна. А вот ты зря про гангрену ума ему сказал да про шефа.
– Мне некого и незачем бояться, Андрей. И я, знаете ли, самовлюблённых дураков с детства не любил.
Глава 2
Новоземелъск. Март 7143 (1635).
Спустя двое суток после внезапного открытия аномалии и появления странного майора всё начальство российской колонии собралось на совет. У места аномалии снова выставили круглосуточный пост, по ночам ворчащие, недовольные возобновлением караула у никчёмного объекта дозорные жгли костёр неподалёку от открытых дверей надстройки над местом перехода. Смирнов и прочие, кто был посвящен в тайну той ночи, напряжённо ждали. Соколов и Саляев прибыли в посёлок Смирнова, планируя остаться здесь, пока ситуация не прояснится полностью. Начальники провели напряжённые сутки в разговорах о том, к чему же приведёт открытие аномалии. Что будет? Эвакуация?
– Эвакуации не будет! – твёрдо сказал Радек.
После открытия аномалии обычно мягкий и вальяжный профессор превратился в сжатую пружину, приобретя цепкий взгляд и властный голос, – такой была реакция на возобновление работы перехода, его бывшей епархии.
– Здрасте, я Настя! – ненавидяще глядя на стену, процедил Саляев. – Они там с ума сошли? Я бы с этим майором поговорил душевно.
– Мы с полковником уже поговорили душевно, двое суток только и делали, что обсуждали всевозможные варианты развития ситуации. В принципе выводы неутешительные получаются.