— Вскоре я сообщу это вашей эминенции. А как же быть с моей воспитанницей?
— Пусть она пока остается, если уж взялась быть сиделкой, — ответил Ришелье. — Я поговорю с господином Пипо. Может, она тоже кое-что узнает от этого мушкетера.
— Конечно, ваша эминенция, конечно. Вы не пожалеете, что назвали старого Калебассе своим любезным другом. Честь имею кланяться, ваша эминенция. Через несколько дней я приду с ответом.
— Вы можете входить без доклада, — сказал кардинал, очень благосклонно поклонившись папе Калебассе.
VI. МУШКЕТЕРЫ КОРОЛЕВЫ
Людовик и Анна Австрийская стали жить мирно. Бурные сцены между ними прекратились, и Ришелье, заметив, что всегда проигрывает, ссоря супругов, оставил их в покое.
Вскоре нам предоставится возможность узнать о новых жертвах его бесконечных интриг…
Королева часто ездила в Сен-Жермен и призналась донне Эстебании, что надеется дать Франции наследника.
Прежде чем продолжить рассказ, вернемся еще раз к тому дню, когда Анна Австрийская, вскоре после дня рождения короля, приняла мушкетеров, чтобы поблагодарить их за благородный поступок.
Эстебания доложила о маркизе и виконте. Анна Австрийская велела принять их.
Когда мушкетеры вошли, королева с приветливой улыбкой вышла к ним навстречу.
— Здравствуйте, господа, — ласково сказала она. — Я рада видеть вас и лично поблагодарить. Вы оказали мне услугу, которой я никогда не забуду. А где же барон де Сент-Аманд и граф Фернезе? Ведь вы всегда были вчетвером?
— Были, ваше величество, — ответил маркиз.
— Что это значит? Неужели кто-нибудь из них умер?
— Нет, ваше величество. Граф Фернезе ушел из полка и поступил в духовное звание.
— Он расстался с вами?
— Нет, ваше величество, большая часть благодарности, которой вы нас удостаиваете, принадлежит графу Фернезе, — Канонику, как мы его раньше звали.