— У тебя идет кровь, — прервал молчание старик. — Он и тебя не пропустил.

Гальдар пожал плечами.

— …Я знаю, этот удар предназначался мне. Ты закрыл меня своим телом.

Гальдар не отвечал.

— …Что ты там рассматриваешь, в конце концов?

— Огни Посейдониса.

— И что?

— Ты не можешь себе представить, что они значат для меня. Люди веселятся там, вдали, они поют, хмелеют. Это время отдыха!

— И тебя снедает зависть!

— Раззолоченный сброд покидает свои берлоги, заполняет улицы, площади, подножия памятников. Ты никогда не видел этого!

— И слава богу!

— Моряки, работники, трудяги засыпают спокойным сном. Но бездельники, а им несть числа — сердца их продаются, — они прогуливаются в своих красивых туниках. Несут свои тела, освеженные вечерним омовением и надушенные ароматами. Их волосы завиты щипцами и умащены дорогими благовониями…

— Не переживай так сильно.

— Девчонки из таверн обнажаются перед ними. Те, что гуляют по улицам, ведут их в свои комнаты, а другие танцуют перед ними под музыку в своих прозрачных покрывалах. Их губы ищут друг друга, их руки переплетаются…

— Ты никогда этого не знал и не мог узнать. Оставь же свои мечтания, они только попусту терзают тебя!

— Ты прав. Но ты, мой друг, ты-то ведь успел узнать что-то подобное?

— Нет. В моей стране ночи были долгие и холодные. Мы прижимались друг к другу возле огня, слушая, как ветер свистит над морем и волны разбиваются о рифы. Наши дома были построены из дерева и защищены от земной сырости сваями, сложенными из гальки. У нас не бывало праздников, кроме тех пиршеств, когда наши корабли возвращались из богатых земель… Но ты, Гальдар, совсем не рассказываешь о своей стране. Почему?