Пирамиды сооружались не только в Египте, Эфиопии и Армении, но и в Мексике, на Юкатане, в Сан-Сальвадоре и Гватемале. Ложный свод можно встретить и у этрусков, и в Мексике. Скарабей египетских фараонов используется и в мексиканских магических обрядах, причем в одной и той же манере. Египтяне, верившие в воскрешение плоти, мумифицировали умерших, чтобы их души, завершив свои блуждания в царстве теней, возвращались в свои земные обиталища. Народы доколумбовой Америки делали совершенно то же, с такой же целью, как, кстати, и гуанчи, последние потомки легендарных атлантов, в те времена, когда нормандец Жан Бетанкур бросил якорь у Канарских островов. Устройство почти всех государств древней Америки было теократическим, подобно тому, как власть египетских жрецов концентрировалась в фараоне, верховном жреце. И хорошо известна жестокость, с которой римляне истребляли друидов в Галльской войне; друиды были единственной сплоченной и грозной силой. Свастика, которая, развернув наоборот свои ветви, сделалась мрачным символом нацизма, встречается по обе стороны Атлантики, означая постепенное приобщение души к совершенству. Точно так же распространены и изображения солнца, словно отсвет Верховного Существа, дающего жизнь всему на земле, и змея, образ Земли, и голова Горгоны, олицетворяющие божественное всеведение.

В конце концов, логично предположить в определенный момент истории человечества существование некоего материка между Америкой и Евроафрикой или, по крайней мере, большого архипелага, который бы сделал возможными путешествия по безбрежному Океану, допустить возможность общего источника этого пучка цивилизаций. Быть может, в течение вот уже двадцати столетий наша интеллектуальная жизнь строится на фундаментальной ошибке, которую выражает поговорка «Ex Oriente lux»

Примеры такого рода столь многочисленны, что могли бы занять целый том. Это воспоминания о высоких белых людях, которые являются со своего неведомого острова, чтобы учить народы искусствам и ремеслам, и исчезают, гонимые духами зла, как Дракон ацтеков.