Ждать пришлось недолго. Часа через два со стороны базилики, воздвигнутой на центральной площади, показался караульный дружинник, который возвестил картлийцам о выступлении Мамед-хана из Горийской крепости. Тысячи идут, развернув оранжевые знамена, персидским строем. Минбаши, юзбаши и онбаши в шлемах с развевающимися бирюзовыми перьями, пожалованными им Хосро-мирзой за взятие Гори. Впереди горделиво следует сам Мамед-хан, окруженный телохранителями, пушки и тюки на верблюдах посредине колонны.

В пещерах зазвенело оружие, заскрипели седла.

– Что ж, друзья, дадим им отъехать от Гори на десять полетов стрелы, дабы отрезать обратный путь в крепость. – Саакадзе повысил голос. – У всех коней копыта обвязаны войлоком?

– В чем дело, Георгий? Персы двинулись на Тбилиси? Очень хорошо! Ринемся наперерез и сократим им путь в рай Магомета. Пусть жуют там бирюзовые перья! – Квливидзе горделиво подбоченился.

– Повторять хорошие приемы, даже врагов, не вредно. Помните, как однажды, в дни нашей молодости, Шадиман выманил войско из Носте, из Ананури и этим изменил наши судьбы?

– Еще бы не помнить, – буркнул Гуния, – это вынудило тебя, Георгий, скрыться в Иран.

– В старости Шадиман окажется умнее, дальше Марабды не поскачет.

– Совсем не так, Георгий, ты дальше Картли никуда не скакал, даже в битве под Кандагаром выкрикивая: «Во имя Картли!», а Шадиман хотя дальше Марабды не поскачет, но танцует так под зурну персов, словно уже находится в Давлет-ханэ. А во время битв с тобой вопит: «Во имя князей!» – Даутбек прильнул к смотровой щели. – Еще видны.

– Подождем. Одно хорошо, знакомство с врагами дало нам возможность побеждать их.

– Георгий, красные башки перепугали тобою намеченное, круто свернули к оврагу! – вскрикнул обрадованный Матарс.

– Полтора мангала им на закуску! Сами в персоловку попались! – Димитрий рванул коня к выходу.