Ленька только фыркнул и, приподняв крышку, понюхал варево.

- Ах так! - сказала я и тоже схватила ложку.

Наши ложки заработали вовсю. Мы обшаривали дно и бока кастрюли, но маленькая картофелина была неуловимой. Драгоценная, засиненная молоком вода расплескивалась, и примус угрожающе шипел. Мы едва успели отскочить, когда он, разъяренный, прошипел в последний раз.

Кастрюля валялась на боку, а по полу расползалась мутная лужа. Картофелина откатилась в сторону и лежала на сухом месте.

Ленька завладел ею первый. Откусив половину, он протянул мне мою долю.

- На. Сырая еще, - сказал он.

- Не хочу, - ответила я, шмыгнув носом. - Достанется нам теперь...

Ленька задумчиво повертел вторую половинку, положил в рот и, как кролик, схрумкал ее передними зубами. Одной рукой я вытирала лужу на полу, а другой - глаза и нос. За этим занятием и застала меня бабушка.

Взглянув на ее корзинку с пустыми мешочками, я заулыбалась:

- Не получила паек? Ну и хорошо. Все равно у нас тут разлилось... Вот... - развела я руками.

НЕОЖИДАННОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ

Солнце поднялось высоко. Оно пригрело так, что белое пятно за огородами, про которое я подумала, что это река, начало расползаться во все стороны. Это был туман.

От выпитого молока и солнца, которое проворно сушило лужи и мои сандалии, мне стало так радостно, что я даже запела свою любимую песенку про Красную Шапочку:

Красной Шапочкой Катюшу

Мама называла.

Раз она ее с гостинцем

К бабушке послала...

Красной Шапочкой, разумеется, была я, а гостинец - у меня в кувшине. И только не было злого серого волка. Да и откуда ему взяться, когда здесь деревня, а не лес? А позади ферма, на которой хозяйничает тетя Маша. Я оглянулась, чтобы посмотреть на ферму, и... замерла. Шагах в десяти от меня стоял волк. Серый и огромный! Левое ухо у него было разорвано. Он смотрел на меня красноватыми глазами.