– Не доберутся, доченька, – ответила Васса. – От Хорезма до Руси многие тыщи верст. Ты же слышала, что отец говорил.
– Однако до волжских булгар мунгалы добрались, – не унималась Пребрана, – а река Волга от Рязани недалече.
– В той стороне, говорят, сплошные равнины и лесов мало, потому там степняки и буйствуют, – сказала Васса. – В наших лесах и дебрях для конницы мунгалов раздолья нету, опять же, князья наши гораздо сильнее князей булгарских. Они сами не единожды побеждали и булгар, и мордву, и половцев…
Такой ответ матери успокоил Пребрану.
Глава вторая. Уноты и молодицы
Стояли теплые июньские деньки. За высоким тыном боярских усадеб буйно цвели вишни и яблони. Раскидистые кроны дубов шумели свежей листвой под порывами ветра.
По вечерам в ольшанике над Окой выводили трели соловьи.
В сумерках часто можно было слышать звонкий девичий смех и дружный хохот парней на дремлющих улицах Рязани. Иногда раздавались недовольные голоса взрослых, прогоняющих неугомонную молодежь от своих окон, или кто-то из родителей загонял домой непослушную дочь.
Как-то раз Пребрана попросила отца и мать отпустить ее вечером за городскую стену на дальний луг.
– Стояна и Фетинья пойдут туда, и я хочу с ними, – сказала Пребрана. – Чай, не маленькая уже!
Васса хотела было возразить, но не успела. Супруг опередил ее с ответом.
– Коль пообещаешь жениха себе высмотреть, тогда отпущу, – заявил дочери Мирошка.
– Виданное ли это дело, чтоб девица сама себе жениха выбирала! – возмутилась Васса. – Что ты такое молвишь, Мирон!
– Так ведь дочь-то у нас умна на диво! – съязвил Мирошка. – Сваты за последний год трижды к нам приходили, не за уродов сватали, сама знаешь, жена. Токмо доченька наша ни в какую! А силком, видишь ли, нельзя. Счастья не будет, сама же говоришь. Пущай идет на гулянье, поищет себе умника-разумника!