Я протер глаза. Видение не исчезло. Человечки были по виду взрослые, но совсем лилипуты. У них были смешные физиономии, как в мультиках, тонкие ручки и ножки. Глаза, как пуговки, и кудрявые волосы – у одного светлые, а у другого темные.

Кто такие? Что им здесь надо? Почему Настя с ними играет ночью?

Такие вопросы пронеслись в голове, я рывком распахнул дверь на веранду и появился перед ними в одних трусах.

Человечки застыли на мгновение, потом побросали карты, разом спрыгнули со стульев и бросились наутек по лужайке.

– Стойте! – закричала им Настасья. – Это папа. Он нестрашный. Он вас не обидит.

Приятно было слышать, что я нестрашный. Хотя думаю, что в ту минуту я был страшен.

Человечки замерли, потом несмело двинулись назад. Я затруднился бы сказать – кто из них мальчик, а кто девочка, потому что никаких признаков мальчика и девочки у них не было, как у пластмассовых кукол.

– Папа, познакомься. Это Чуха и Чаха, мои друзья, – сказала Настасья.

Человечки с достоинством поклонились.

– А… кто они? – выговорил я.

– Они чхакли. Местные гномы, – сказала Настя.

– А-а… гномы… – пробормотал я, стараясь ущипнуть себя за запястье.

– Ну да. Они живут под землей.

Гномы согласно закивали своими головками.

Я спустился с веранды и пожал гномам лапки. Они были тоненькие и теплые. Вообще, эти чхакли были вполне симпатичны, но их нереальность все же сильно смущала.

– Вы на каком языке говорите? – спросил я.

– На всех. Мы же сказочные, – ответил светловолосый Чаха.

Голосок у него был неожиданно довольно густой. То есть примерно голос мальчика лет десяти.

– Что ж, садитесь, говорить будем, – пригласил я их за стол и уселся сам.

И вот что выяснилось в этот ночной день, в эту сказочную лапландскую ночь.

Настасья познакомилась с чхаклями случайно. То есть она сначала прочла о них в «Саамских сказках», а потом нашла в лесу пещерку. Заглянула туда и увидела маленькое стойбище чхаклей – с чумами и оленями. Олени тоже были миниатюрные, не больше кошки.