— Если вспыхнет мятеж, — сказал сэр Джон Кольборн, — то не останется никакого сомнения в том, что готовился он ими.

— А потому, приказав арестовать их, — добавил полковник Гор, — ваша милость, возможно, задушит заговор в зародыше?..

— Или, напротив, заставит его вылупиться раньше времени! — ответил генерал-губернатор. Затем, обернувшись к полицеймейстеру, спросил:

— Если не ошибаюсь, имена де Водреля и его друзей уже фигурировали во время восстаний тысяча восемьсот тридцать второго и тысяча восемьсот тридцать пятого годов?

— Так точно, — ответил сэр Джильберт Аргал, — по крайней мере, их участие было вполне вероятным, но прямых доказательств не хватило, и их невозможно было подвергнуть судебному преследованию, как во время заговора тысяча восемьсот двадцать пятого года.

— Именно доказательства нам и важно добыть любой ценой, — заметил сэр Джон Кольборн, — и для того, чтобы раз и навсегда покончить с происками реформистов, надо позволить им зайти достаточно далеко. Нет ничего ужаснее гражданской войны, кому как не мне это знать! Но если дело дойдет до войны, ее надо вести беспощадно, так чтобы борьба закончилась в пользу Англии!

Выражаться подобным образом было в манере главнокомандующего британскими силами в Канаде. Тем не менее, хотя Джон Кольборн был призван подавлять восстания с крайней жестокостью, участие в тайных слежках, являющихся уделом полиции, претило его военной натуре. А потому забота неусыпно следить на протяжении нескольких месяцев за действиями франко-канадской стороны выпала исключительно на долю агентов Джильберта Аргала. В городах и церковных приходах, расположенных в долине реки Св. Лаврентия, особенно в графствах Вершер, Шамбли, Лапрери, Акадия, Тербон, Де-Монтань неустанно рыскали многочисленные тайные агенты полицеймейстера. В Монреале, за отсутствием конституционистских союзов, о роспуске которых сокрушался полковник Гор, целью уничтожения мятежников, во что бы то ни стало, задался «Дорический клуб»; его члены слыли ярыми лоялистами. Поэтому опасения лорда Госфорда, что в любой момент, средь бела дня или ночи, может произойти взрыв, были не напрасны.