— А удалось напасть на след этого Жана Безымянного? — спросил сэр Джон Кольборн.

— Еще нет, — ответил полицеймейстер. — Но я имею основания полагать, что он снова объявился в графствах Нижней Канады и недавно даже был в Квебеке!

— Как! И ваши агенты не смогли его схватить? — воскликнул полковник Гор.

— Это не так просто, генерал.

— Действительно ли этот человек обладает тем влиянием, какое ему приписывают? — вмешался лорд Госфорд.

— Несомненно, — ответил полицеймейстер, — и я, ваша милость, смею утверждать, что влияние это огромно.

— Кто он такой?

— Этого как раз и не удалось выяснить, — сказал сэр Джон Кольборн. — Не так ли, дорогой Аргал?

— Так точно, генерал! Что это за личность, откуда он явился, куда направляется — неизвестно. Он таинственным образом участвовал во всех последних мятежах, и не подлежит сомнению, что все эти Папино, Виже, Лакосты, Водрели, Фарраны, Грамоны, словом, все главари рассчитывают на его вмешательство в события в нужный момент. Этот Жан Безымянный слывет уже каким-то сверхъестественным существом у населения округов долины Св. Лаврентия, как выше Монреаля, так и ниже Квебека. Если верить легендам, у него есть все необходимое, чтобы за ним пошли города и деревни, — необычайное мужество, испытанная отвага. А, кроме того, как я вам уже говорил, он — тайна, он — неизвестность.

— Так вы считаете, что он побывал недавно в Квебеке? — спросил лорд Госфорд.

— По крайней мере, донесения полицейских позволяют предположить это, — ответил Джильберт Аргал. — А потому я задействовал одного из самых деятельных и ловких агентов — некоего Рипа, проявившего немало сообразительности в деле Симона Моргаза.

— Симона Моргаза? — спросил сэр Джон Кольборн, — того самого, который в 1825 году в обмен на золото так вовремя выдал своих сообщников из конспиративной организации в Шамбли?