Домой кукольники возвращались на закате солнца, усталые, голодные.

Несмотря на живой интерес, который вызывали у людей представления, Кубышка не был уверен, то ли он делает, что требует сейчас совесть от каждого честного артиста. Годами выступая в цирке, клоун стрелял своими шутками по взяточничеству царских чиновников, произволу полиции, казнокрадству сановников. А куда направить сейчас свои стрелы, когда все перепуталось, когда добровольцы рвутся в бой за "Русь святую", петлюровцы - за "самостийну Украину", казаки - за "Всевеликое войско Донское", а миллионы рабочих, которым и самим-то есть нечего, льют свою кровь за счастье всего человечества?!

Неспокойно было на душе и у Ляси. Оторванная от цирка, где она с детства привыкла к блеску и ярким краскам, к смелости и ловкости товарищей по арене, к особенной, только цирку присущей музыке, она часто скучала.

- Устала, Лясенька? - участливо спрашивает Кубышка, втаскивая в комнату ширму и сундучок с куклами. - Трудная наша работа - целый день на ногах!

Ляся отвечает не сразу. Она садится на топчан и, будто к чему-то прислушиваясь, раздумчиво говорит!

- Не потому, что на ногах... Помнишь, папка, "Щелкунчика"? Там тоже куклы, но там ритм, а при ритме никогда не устанешь.

- "Ритм"!.. - вздохнул Кубышка. Пол в комнате дрогнул, звякнули в окнах стекла. - Вот он, нынешний ритм! - с горечью усмехнулся артист. - Английские инструкторы учат русских офицеров, как расстреливать из английских танков русских рабочих... Давай, дочка, под этот ритм закусим чем бог послал. Что там у тебя в кошелке? Ну-ка, посмотрим. Полселедки, кукурузный кочан, арбуз .. Роскошная жизнь!

Они сели к столу и под раскаты орудийной пальбы, доносившейся из степи, поужинали. Пили даже "чай", настоенный на каких-то сушеных листьях и ягодах.