- Вот и хорошо, - одобрил мужчина. - Одно другому не мешает. Нас, коммунистов, и двух десятков не наберется на Оружейном заводе, а позови мы - и за нами пойдут все три тысячи рабочих. Вот давайте с вами так порассуждаем: сейчас белогвардейцы отдали обратно помещикам землю, а мужиков за "самоуправство" секут - вы это одобряете?

- Как можно!.. Что вы! - даже обиделся Кубышка. - Земля принадлежит тем, кто на ней трудится.

- Очень хорошо. Пойдем дальше. Сейчас белогвардейцы вернули все заводы капиталистам и силой заставляют рабочих делать снаряды и патроны, на гибель своим же братьям, - вы это одобряете?

- Нет, - решительно качнул головой Кубышка, - рабочий должен быть свободен, как и каждый человек.

- Очень хорошо. Пойдем дальше. На помощь белогвардейцам иностранные капиталисты шлют пушки, танки и своих солдат, - вы это одобряете?

- Как можно!.. Я русский!

- Вот и всё. Значит, вы так же, как и мы, хотите, чтоб вся белогвардейская свора сгинула. И она сгинет! А когда сгинет, мы сами пошлем вашу красавицу дочку в Москву, пошлем от всего трудового народа. Пусть едет туда с нашей рабочей путевкой.

- Но что мы должны делать? Что? - волнуясь, спросил Кубышка.

- А то что и сейчас делаете. Я два раза смотрел ваше представление. Здорово! Но и мы сможем вам кое-что подсказать. Как-никак, в самой рабочей гуще вращаемся, знаем, чем народ дышит. Подсыпайте вашему Петрушке побольше подходящих поговорок. К поговоркам как придерешься? А высказать ими любую мысль можно. Но, конечно, дело все-таки рискованное. Могут всякие быть неприятности... Уговаривать не стану. Решайте свободно, как совесть подсказывает.

- Не знаю, что и сказать... Мне - что! Я старый, я смерти не боюсь... бормотал Кубышка. - А дочка - ей только бы жить... Ляся, слышишь?.. Что ж ты молчишь?

- Слышу, - глухо отозвалась девушка. Во все время разговора она сидела не шевелясь и не сводила с мужчины глаз. - А... скоро они сгинут? - тихо спросила она.