— Ни в коем случае! — отвечал Уолтер. — Я рад выпить за здоровье короля, хотя мы и расстались с ним не как добрые друзья.

— Ха-ха-ха! Друзья с королем! Значит, его величество имеет честь быть знакомым с вами, не правда ли?

— Я состоял у него на службе около трех лет.

— При дворе?

— Я был пажом королевы.

— Вот как! Может быть, вы будете настолько любезны и окажете мне честь сообщить ваше имя? Конечно, если вы ничего не имеете против.

— Ровно ничего. Мое имя Уэд — Уолтер Уэд.

— Сын сэра Мармадьюка из Бэлстрод Парка?

— Да.

— Aгa!.. — многозначительно протянул капитан, задумчиво глядя на юного пажа.

— Так я и думал, — пробормотал корнет, обмениваясь быстрым взглядом со своим начальником.

— Так, значит, вы сын сэра Мармадьюка! — продолжал капитан. — В таком случае, мастер Уэд, мы с вами видимся не последний раз, и, быть может, вы когда-нибудь еще соблаговолите представить меня вашей прелестной пастушке. Ха-ха-ха! А теперь тост каждого верного англичанина — за короля!

Уолтер поддержал тост, хотя и не очень охотно, потому что и тон капитана и его слова произвели на него неприятное впечатление. Но такой тост в те времена было небезопасно отклонить; и молодой паж, отчасти из этих соображений, а отчасти оттого, что у него, в сущности, не было никаких причин для отказа, снова поднес к губам бокал, воскликнув: «За короля!»

Корнет, осушая свой кубок, подхватил возглас, а солдаты под деревом, чокнувшись своими кружками и присоединяясь к тосту, дружно закричали: «За короля! За короля!»

Глава 7. «ЗА НАРОД!»

После этого всеобщего изъявления верноподданнических чувств сразу наступила глубокая тишина, как обычно бывает после провозглашения тоста.

Внезапно эту тишину прервал громкий голос, который до сих пор не участвовал в общем хоре; и голос этот отчетливо и ясно произнес: «За народ!»