Возница, видимо проявлявший о мальчике необычайную заботу, передал ему небольшую сумку, похожую на солдатский ранец, который носят за спиной на двух лямках. Затем, оглядевшись вокруг, он закричал:
— Эй! Нет ли тут кого-нибудь из гостиницы «У фонаря», кто встречает молодого путешественника из Безансона?
— Я здесь, — откликнулся чей-то резкий, грубый голос. Человек, похожий на конюха, оставался в темноте, ибо фонарь в его руке освещал лишь мостовую; он обошел огромную карету и приблизился к открытой дверце.
— А, это ты, Соня! — сказал кучер.
— Меня зовут не Соня, мое имя Коклес, — кичливо возразил конюх, — и я пришел за гражданином Шарлем…
— По поручению гражданки Тейч, не так ли? — послышался нежный голос мальчика, приятно звучавший по сравнению с грубым голосом конюха.
— Так точно, от гражданки Тейч. Ну как, ты готов, гражданин?
— Кучер, — промолвил подросток, — вы скажете дома…
— …что вы благополучно добрались и что вас встретили; будьте покойны, господин Шарль.
— Вот те на! — воскликнул конюх почти угрожающим тоном, подходя вплотную к вознице и мальчику, — вот те на!
— Ну, и как прикажешь понимать твое «вот те на»?
— Я хочу сказать, что твои речи, возможно, пристали жителю Франш-Конте, но не Эльзаса.
— Вот как! — насмешливо отозвался кучер, — и это все, что ты хочешь сказать?
— И еще я хочу дать тебе совет, — продолжал гражданин Коклес, — оставь в своем дилижансе всяческие «вы» и «господин», ввиду того что подобные обращения неуместны в Страсбуре, особенно с тех пор как нам выпало счастье принимать в наших стенах граждан народных представителей Сен-Жюста и Леба.