И отец с дочерью, так и не дозвавшейся Бель-Роза, отошли от него в глубину комнаты.

— Жак, — вполголоса позвала Сюзанна.

Тот оставался неподвижным.

— Боже мой, он мертв! — Новый взрыв отчаяния послышался в голосе Сюзанны.

— Приближается ночь, — произнесла Клодина. — Вас могут хватиться в замке.

— Если только захотят, — ответила Сюзанна печально. — Отец мой хотел…

— Вы можете заблудиться, а его вы все равно не спасете, — сказал Гийом.

— Но чего вы от меня хотите? — спросила она со слезами на глазах.

— Нам надо прощаться, — раздался вдруг голос Жака.

Обе женщины вздрогнули и уставились на него.

— Я притворился умирающим, чтобы выслушать все здесь сказанное. И считаю, что имею право просить об одной милости.

Сюзанна склонилась над ним.

— О чем, Жак?

— Мне нечего вам прощать. У вас были обязанности перед отцом и передо мной. Я ждал вас все это время. Я понял, что ваша боль не уступает моей. Вы овладели мной навсегда, но теперь вы маркиза д'Альберготти. Прощайте же.

— Имя не меняет сердца, — ответила Сюзанна. — Если вы умрете, я последую за вами.

Жак схватил было её руку, но в этот момент Гийом Гринедаль остановил его.

— Мадам д'Альберготти, — произнес он внушительно, — ваш муж ожидает вас.

Оба любящих существа вздрогнули и разъединили руки.

— Прощайте, — тихо сказала Сюзанна Жаку. — Я ваш друг навеки.

Жак ничего не ответил, и Сюзанна вышла вместе с Клодиной. Жак остался наедине с отцом.

На рассвете Жак покинул отчий дом. Но он решил отправиться не в Лоан, а в Аррас к д'Ассонвилю. Инстинкт подсказал ему это решение.

Он нашел молодого офицера в хорошей форме, прохаживающегося по ковру. Только взгляд его был необычно печален, да лицо бледнее обычного.