Тройку подали. Царь с адъютантом сел, да как дунули-дунули, только пыль свилась да народ на карачки стал. Через мост, к зарецким кабакам, перепорхнули. Катают туда-сюда, спрашивают про Капитонка:

- Тут?

- Нет, не тут.

- Тут?

- Нет, не этта!

Буди в канской мох мужичонко провалился... А Капитонко ведь там и был.

Учуял за собой погоню - бороду, метлу-ту, отвязал, забежал в избушку. Там старуха самовар ставит, уголье по полу месит.

- Ты, бабушка, с чем тут?!

- Чай пить средилась. А ты хто?

- Чай пить?! Смертной час пришел, а она чай пить... Царь сюда катит, он тя застрелит.

- Благодетель, не оставь старуху!

- Затем и тороплюсь. Скидовай скорей сарафанишко да платок, в рогозу завернись да садись под трубу заместо самовара.

Живехонько они переменились. Капитонко уж в сарафане да в платке по избы летат, самовар прячет, бабку в рогозу вертит, на карачки ей ставит, самоварну трубу ей на голову нахлобучил:

- Кипи!

Тут двери размахнулись, царь в избу. Видит - старуха около печки обрежаится:

- Бабка, не слыхала, этта мужик в сертуке мимо не ехал?

А Капитонко бабьим голосом:

- Как не видеть! Даве мимо порхнул, дак пылк столбом.

- В котору сторону?

- Не знай, как тебе россказать... Наша волость - одны болота да леса. Без провожатого не суниссе.

- Ты-та знашь место?

- Родилась тут.

- Бабка, съезди с моим адъютантом, покажи дорогу - найди этого мужика... А я тут посижу, болё весь росслаб, роспался... Справиссе с заданием, дак обзолочу!

Мазурик-то и смекат:

- Золотить нас не нать, а дело состряпам. Сидите, грейте тут самоварчик, мы скоро воротимся, чай пить будем.

Капитонко в платок рожу пуще замотал - да марш в царску коляску. Только в лесок заехали, эта поддельна старуха на ножку справилась, за адъютанта сграбилась да выкинула его на дорогу; вожжи подобрала, да только Капитонка и видели. А царь сидит, на столе чашки расставлят.