– Я посол, меня послал наш царь Гильгамеш к вашему царю Агге, – успел он сказать.

Как повела бы себя стая шакалов, если бы от имень затравленных ими овец вышла бы одна для переговоров?

Дикие люди гор, словно шакалы, не имели понятия о правильном поведении. Они накинулись на Бирхуртура и стали терзать его тело. С любым из них пожилой богатырь легко бы справился в битве один на один. Но их было множество. Они повалили его на землю, кололи копьями, били босыми ногами. Потом поволокли по земле к месту, где стоял царь Агга.

Царь Агга смотрел на стену.

* * *

Царь Агга смотрел на стену, а к нему волокли отважного Бирхуртура. Все это видели мы, жители города, стоявшие на стене.

– А ну-ка, мерзкий раб, скажи мне, кто из людей там, на стене, твой Гильгамеш? – спросил Агга, когда истерзанного посла положили у его ног.

Даже связанного они боялись его. Несколько диких воинов приподняли богатыря и поставили перед своим царем, по-прежнему не отпуская его рук.

– Сначала прочти табличку, Агга, сын Энмебарагеси, и скажи твоим воинам, чтобы они освободили меня.

Тут же один из вражеских воинов хлестнул посла по лицу плетью, той, что погоняют скот.

– Не зря говорят, что жители Урука грязны и невежественны, они даже не научены говорить с царями.

– С царем я разговариваю каждый день, – ответил отважный Бирхуртур, не дрогнув, даже не моргнув от удара плетью, и знаю, что царя прежде всего отличает особое благородство. Прочти же послание Гильгамеша! – и богатырь достал из-под разорванной одежды коробочку с табличкой.