Что я мог сказать своему царю? В который уж раз он оказывал мне свое расположение! Я же от волнения не мог выговорить и звука. Умаститель священного сосуда! О такой высокой должности в своем храме я не смел и мечтать. Подобные мне так и умирают младшими жрецами, если нет у них важного покровителя. Уже за одно то, что из простых писцов я был посвящен в жрецы, я был благодарен царю. Теперь же он заботился о моей невесте.

– Есть у меня невеста, мой царь, есть! – наконец, выкрикнул я. – Сестра Шамхат, Алайя, та, что при свете луны ночами плела мне боевую сеть, это с нею я вышел на битву.

– Сестра Шамхат? – переспросил Гильгамеш и в голосе его я почувствовал изумление. – Так у нее есть сестра? Что ж, она должна быть тоже красавицей.

– У нее старая слепая мать.

– Я позабочусь, Аннабидуг, чтобы твою семейную жизнь не омрачала бедность… Иди же немедленно в храм.

Так неожиданно повернулась моя жизнь по воле царя Гильгамеша, ближе всех из нас, смертных, стоящего к богам.

А когда созрел урожай, многие из бывших врагов стали друзьями. Некоторые даже вошли в наши семьи. А у Гильгамеша не было лучше помощника, чем бывший правитель Киша Агга. Мы отправили их по домам как добрых гостей. От них скоро пришел в наш город корабль, груженый зерном, теперь они посылали часть своего урожая в наш храм. И мы еще раз возблагодарили богов, потому что не было на земле царя мудрей и добрее, чем наш Гильгамеш.

Часть вторая

Не было на земле царя мудрей и добрее, чем Гильгамеш, но и ему случалось упорствовать в заблуждениях. Ведь даже боги порой бывают неправы.

Та стена, которой обнес он город Урук, показалась ему недостаточной.

Рано утром в городе бил барабан, барабанщик подходил то ближе, то дальше, но слышно его было отовсюду.