– Звал, Юрий Всеволодович?

– Звал. Голос я слышал, словно меня окликнувший.

– К шатру ни один человек не приближался.

– Из-под земли словно. Должно, смерть моя.

– Что ты, князь, оставь неразумные мысли. Больше месяца ждём этого дня, полный сундук извели на подарки, чтобы к хану доступ найти. Не отступать же теперь.

– Отступать не приучен. Только вспомни: Черниговских князей, Михаила с Андреем, не здесь ли убили? Ярославу Суздальскому где смертное зелие поднесли? Князья Ростовские – Глеб Василькович, да Михаила Глебович, да Константин Борисович, не отсель ли домой не вернулись? Я – Холмский. Такой же князь. Опоят ядом или с кинжалом подошлют… Стой! Слышишь?

В шатре приглушённо прозвенело железо.

Князь выхватил из-за пояса нож. Захар бросился к сундуку и повернул торчавший в скважине ключ.

В сундуке загромыхало. Крышка откинулась. Показалась голова с рыжими волосами, похожими на копну растрёпанной ветром побуревшей соломы.

– Кто такой?

Князь с силой выдернул незваного гостя из сундука. Оказалось – мальчонка. Не устояв на ногах, он упал на ковёр и покатился, залязгав цепями. Ноги мальчонки были в оковах.

– Кто подослал?

– Водицы испить бы, – прошептал мальчонка вместо ответа.

– Говори, а не то!.. – Князь замахнулся ножом. Он себя не помнил от ярости.

– Повремени, Юрий Всеволодович, – перехватил его руку Захар. – Видишь, малый совсем задохся. Отойдёт, тогда и допросим как следует.

Захар зачерпнул из бадейки ковшом и подал мальчонке. Тот так и припал к воде. Ковш вздрагивал в грязных руках, покрытых чёрными пятнами и разводами.

– Говори: кто подослал? – снова выкрикнул князь.

– Никто не подсылал. Сам я. Просить пришёл. Высвободи, князь, из неволи. Я тебе заслужу. Чем хочешь заслужу. Жизни не пожалею.

Мальчонка говорил не отрываясь от ковша, судорожно глотая воду между короткими фразами.