– Какой скучный уик-энд для тебя, дорогая: только и разговоров, что о бомбах, бомбардировке, бомбардировщиках…

– А мне нравятся эти разговоры. Я ведь тоже в королевских военно-воздушных силах, не забывай. Члены твоего экипажа, во всяком случае, очень милые ребята.

Она сказала об этом с заметной осторожностью, ибо в одном из последних налетов на объекты в Германии экипаж бомбардировщика, которым командовал ее муж, потерял штурмана. С того дня имя штурмана по обоюдному молчаливому согласию не упоминалось ими ни в одном разговоре.

Где-то в небе, выше облаков, пролетел самолет. «Обычный тренировочный полет», – подумал Ламберт.

– А что, Кошер Коэн – это тот, который очень плохо себя чувствовал тогда, в первый раз?

– Нельзя сказать, чтобы очень плохо, он просто… – Сэм махнул рукой. – Я, пожалуй, полежу еще немного, – сказал он, не закончив мысли. – Который час?

– Пять тридцать утра. Сегодня понедельник.

– В следующий уик-энд мы поедем в Лондон, посмотрим «Унесенные ветром» или какой-нибудь другой фильм.

– Обещаешь?

– Обещаю, – ответил он. – Шторм, кажется, прошел. Завтра будет летная погода.

Рут вздрогнула.

Сэм опять посмотрел в окно. Стекла в нем были мутные, с пузырьками, поэтому росшие поблизости деревья казались какими-то нелепыми, уродливыми. На востоке, в том направлении, где находились Нидерланды и Германия, небо над морем уже настолько осветилось восходящим солнцем, что на его фоне хорошо вырисовывались силуэты деревьев и линия горизонта. Облачность восемь баллов, слабый лунный свет. В таких условиях можно выслать целую авиагруппу и никакой наблюдатель на земле не обнаружит ее. Впрочем, у них ведь есть эти проклятые радиолокаторы, от которых не спасет никакая облачность.

Сэм резко отвернулся от окна, сделал несколько шагов по холодному каменному полу и посмотрел на лежащую в массивной кровати жену. Белая подушка под ее черными волосами казалась мраморной, а сама Рут с плотно закрытыми глазами была похожа на сказочную спящую принцессу, которая вот-вот очнется от волшебного поцелуя. Сэм ловко нырнул под одеяло. Под его весом пружины забавно скрипнули. Рут прижалась к его прохладному телу.