Старик всплеснул руками.

— Боже мой, сохрани нас от несчастья; еще какой-нибудь негодяй польстится на награду и выдаст его! Боже милостивый!

— А что же в том удивительного? — возразил Мартик. — Ведь не каждый день попадается такая дичь!

Збышек так весь и встрепенулся от возмущения.

— Молчи лучше! — крикнул он. — За этого пана я бы жизни своей не пожалел. Ох если бы он только появился, да если бы ему посчастливилось в жизни, не сидели бы мы с тобой в этой жалкой горнице на хуторе, а жили бы в краковском замке или на собственной земле!

Мартик махнул рукой, как будто не придавая значения этому пророчеству.

— Да, так было бы! — продолжал старик. — Это уж такой пан, который никогда не забудет ни одного из своих прежних воинов, хотя бы раз только его видел. Если бы он только взглянул на меня, так сейчас же сказал бы, где мы с ним вместе были и что делали. Была бы у него тысяча людей, стоило бы ему только раз взглянуть им в лицо, он каждого мог бы узнать, хоть бы через десять лет. И каждого умел отблагодарить.

— А что теперь в его благодарности, если у него самого нет пристанища, да и не будет никогда, — сказал Мартик. — Если правда, что он жив, — то, верно, скитается где-нибудь, а чехи гоняются за ним следом, кто же захочет теперь пойти за ним? Ни кола, ни двора, да и ни гроша за душой. Очень нужен такой пан!

— А ты почем знаешь! — горячо воскликнул старик. — Мне случалось видеть его с войском всего в десять коней, в плохоньком панцире, с пустой сумкой, а через месяц-два смотришь, — и людей у него достаточно, и города берет, сражается и побеждает.

— Может быть, так и было раньше, — возразил Мартик, — пока у нас сидели на земле маленькие князьки. От них легко было урвать кусок, но уж не от чехов! Это страшная сила!

— А я тебе говорю, — прервал его Збышек, — что этим чехам недолго осталось погостить у нас! Уж шляхта почесывает у себя в голове, уж немцы, хоть и низко кланяются, а стонут. Долго не выдержат.