И прилетели к кухонному окошку два белых голубка, а за ними и горлинки, и, наконец, прилетели-послетались все птички поднебесные и опустились на золу. Наклонили голубки свои головки и начали клевать: тук-тук-тук-тук, а за ними и остальные: тук-тук-тук-тук, и так повыбрали все зёрнышки в мисочку. И часу не прошло, а они уже кончили работу и все улетели назад.

Обрадовалась Золушка, принесла миску своей мачехе - думала, что ей можно будет идти на пир, но мачеха сказала:

- Нет, Золушка, ведь у тебя нет платья, да и танцевать ты не умеешь. Там над тобой только посмеются.

Заплакала Золушка, а мачеха и говорит:

- Вот если выберешь за один час из золы две полных миски чечевицы, то можешь пойти вместе с сестрами, - а сама подумала: "Этого уж ей не сделать никогда".

Высыпала мачеха две миски чечевицы в золу, а девушка вышла чёрным ходом в сад и кликнула:

- Вы, голубки ручные, вы, горлинки, птички поднебесные, скорей ко мне летите, чечевицу выбрать помогите! Получше - в горшочек, похуже - в зобочек.

И прилетели к кухонному окошку два белых голубка, а за ними и горлинки, и, наконец, прилетели-послетались все птички поднебесные и опустились на золу. Наклонили голубки свои головки и начали клевать: тук-тук-тук-тук, а за ними и остальные: тук-тук-тук-тук, и так повыбрали все зёрнышки в миски. Не прошло и получаса, а они уже кончили работу и улетели все назад.

Принесла Золушка две миски чечевицы мачехе, стала радоваться - думала, что теперь-то ей можно будет идти на пир, а мачеха ей говорит:

- Ничего тебе не поможет, не пойдёшь ты со своими сестрами. И платья у тебя нет, да и танцевать ты не умеешь. Нам только стыдно будет за тебя!

Повернулась она спиной к Золушке и поспешила со своими двумя гордячками-дочерьми на пир.

Когда дома никого не осталось, пошла Золушка на могилу к своей матери под ореховое деревцо и кликнула:

- Ты качнись, отряхнись, деревцо,

Ты одень меня в злато-серебро.