– И как Вы представляете нашу совместную жизнь? Вы понимаете, о чем я говорю?

– Я прекрасно понимаю, графиня. У меня прекрасный замок и неплохие земли, дающие хороший доход. С Вашим приданым получится солидный фьеф. В Аквитании Вам не будет равных, и Вы сможете держать не очень большой, но изысканный двор, – в тон Жанне официально ответил барон.

Жанна ласково улыбнулась де Рибераку и спросила:

– Значит, как я поняла, дальше Гиени Ваши мысли не распространяются, и Вы не считаете, что кое-что в нашем краю можно было бы изменить? Ведь графства, как такового, уже больше нет и большая часть земель, которые я могла унаследовать, после войны отошла короне. Но дело не безнадежно…

– Зачем? Я люблю наш край виноградников и песчаных дюн и ненавижу все эти придворные штучки-дрючки. Что корона захватила, то она не отдаст. А наши соединенные земли значительно перекроют бывшие размеры графства. Но Вы меня, право, поразили, госпожа Жанна! Редко встретишь женщину такой красоты и такого ума! – успокоенный барон решил от скучных деловых переговоров (кстати, довольно странных для юной девушки!) перейти к более волнующим темам.

«Скорее всего, Жанна просто из тех девиц, которым прежде всего нужны уверения в законности галантных намерений со стороны кавалера. Боится продешевить, вот и предприняла такой экстравагантный демарш, маленькая дурочка!» – насмешливо подумал он.

Но Жанна выпрямилась в кресле и, холодно глядя в лицо де Рибераку, отчеканила:

– Земли Ваши не так обширны и дела Вашего баронства не так блестящи, как Вы это представляете! А при отсутствии честолюбивых устремлений Вы на всю жизнь останетесь всего-навсего захолустным дворянином даже с моим неплохим приданым! Меня это не устраивает, и я отказываю Вам! Покиньте мои покои!

– Жанна! – воскликнул ошарашенный барон. – Вы рассуждаете не как юная благородная девица, а как старый ломбардский купец! Брак – это соединение двух сердец, а не двух кошельков! Подарите мне эту ночь и утром, клянусь, Вы измените свое решение!