— Тогда вот что я тебе скажу. Не ищи постоялого двора, а оставайся у моего брата. Шимин-кузнец примет тебя с радостью.

Это предложение могло оказаться для меня полезным. Я ответил ему:

— Спасибо тебе. Во всяком случае, я передам от тебя привет.

— Нет, ты уж остановись у него. Ах, что за запах!

— Нравится?

— Нравится! Не то слово, дым проходит через нос, как солнечный свет через утреннюю зарю. Так душа почившего в бозе возносится на небо. Эфенди, подожди, я дам тебе кое-что с собой. — С несвойственной вроде бы ему резвостью он удалился и тут же появился снова между розовых кустов.

— Эфенди, как ты думаешь, что я держу в руке?

— Не вижу.

— О, это очень маленькая вещица, но такая же ценная, как и твой табак. Хочешь взглянуть?

— Покажи!

— Вот она. — И он протянул мне бутылочку, переспросив снова: — Что в ней? Скажи-ка, эфенди!

— Наверное, розовая вода?

— Вода? Эфенди, ты меня обижаешь! Это розовое масло, какого ты в своей жизни еще не видел!

— Чье оно?

— Как чье? Мое!

— Но ведь ты всего лишь сторож!

— Да, это так, но хозяин разрешил мне засадить для собственных нужд один уголок этого сада. Я нашел лучший сорт и долго его растил. Набрал две бутылочки масла. Одну собирался сегодня продать. Другая — твоя.

— Я не могу ее принять.

— Почему?

— Я ведь не вор и не собираюсь тебя обкрадывать.

— Как это обкрадывать, раз я тебе это дарю?! Твой джебели так же дорог, как и это масло.

Я знал, что для приготовления одной унции масла нужно 600 фунтов отборных лепестков. Поэтому я еще раз отказался от подарка.

— Тогда я вылью его на землю! Я понял, что он не шутит.

— Стой! Ты выгнал масло для продажи?

— Да.

— Тогда я куплю у тебя его. Он улыбнулся и спросил:

— И сколько же ты мне дал бы?

Я вынул все, что у меня имелось, и протянул ему. Он принял деньги, пересчитал, склонил голову, улыбнулся и сказал: