— Твои слова теплы и чисты, как вода в ясный день. Говори же!

— В какую сторону ты собираешься ехать из Мастанлы?

— В Мелник. Там дальше будет видно. Наверное, в Ускуб, а оттуда в горы Кюстендила.

— Ну и ну! — вырвалось у него.

— Ты считаешь эту дорогу опасной?

— Очень опасной. Когда ты будешь в Кюстендиле и попадешь на море, то тебе придется ехать через Шар-Даг в Персерин, где прячутся штиптары и беглецы. Они бедны, и все, что у них есть, — это оружие; они живут разбоем. Они отнимут у тебя все, а может, и жизнь.

— Я знаю, как постоять за себя. Он покачал головой:

— Молодая кровь — бей хоть в глаз, хоть в бровь! Ты еще молод; да, оружие у тебя есть, но что ты сможешь сделать с десятью — двадцатью врагами?

— Лошадь моя резва!

— У тех, кто в горах, очень хорошие лошади. Они легко тебя нагонят.

— Мой жеребец чистых кровей, его зовут Ветер, и он летит как ветер.

— Но пули быстрее лошади. Штиптары подстерегут тебя из засады. Как от них убережешься?

— Только прибегая к осторожности.

— Но и она тебя не спасет, ибо поговорка гласит: «осторожность — предпосылка преступления». Ты честный человек — они в десять раз осторожнее тебя. Разреши предупредить тебя.

— Это то, что ты мне хочешь сообщить?

— Да.

— Тогда я с нетерпением жду.

— Должен сказать тебе, что есть некая охранная бумага, которая спасает друзей, родных и союзников от злоумышленников.

— Откуда ты это знаешь?

— Это знает здесь каждый. Но немногие знают, как ее получить.

— А ты знаешь?

— Нет, я никогда не покидаю своего сада. Но Шимин, мой брат, знает. Я это сообщаю потому, что доверяю тебе и знаю, что ты скоро покинешь эту страну.

— Хотелось бы, чтобы он проникся ко мне таким же доверием.

— Он проникнется, если я тебя к нему направлю.

— Ты напишешь пару строк?

— Я не умею писать. Но ты покажешь ему розовое масло. Он знает эту бутылочку, знает и то, что я не продам ее чужому, злому, ненужному человеку. Ты только скажи ему, что тебя послал его сводный брат. Никто не знает, что у нас разные матери. Он будет доверять тебе, как мне.