
— Да, он мне о ней тоже говорил…
— Пообещав, что я могу такую бумагу справить!
— Да.
— Он ошибся.
— В самом деле?
— Увы.
— Но он говорил об этом как о решенном деле.
— Он считает, что сейчас все как в былые времена.
— Так что ты сейчас уже не тот специалист?
— На этот вопрос я могу ответить только проверенному другу. Но ты нас спас, ты получил масло из рук моего брата, и я скажу тебе правду — да, я в курсе всех дел до сих пор.
— И тем не менее утверждаешь, что пропусков нет.
— Да, их нет. У штиптаров и беглецов таких бумаг не имеется.
— Почему?
— Да потому что бумаги эти не защищают так, как раньше.
— Их не принимают в расчет?
— Да кто их будет смотреть. Например, ты скачешь по лесу. Двое-трое разбойников следят за тобой, ты вооружен лучше, чем они, значит, они не станут вступать в открытую борьбу, они нападут из засады, не зная, что у тебя — охранная грамота, она ведь в кармане и не спасет от смертельных выстрелов.
— Я понимаю. Но думаю, что вместо такой бумаги должно быть нечто более важное.
— Твое предположение верно. Ты считаешь, что бумага тебе не нужна?
— Да, зачем мне то, что не имеет ценности? Но скажи мне, чем пользуются сегодня в качестве пропуска?
— Не решаюсь сказать, но все же отважусь. Ты умеешь молчать?
— Как никто другой.
— Так знай: охраняемые узнают друг друга по определенной застежке.
Тут я сразу кое-то вспомнил.
— Эта застежка из серебра?
— Именно так.
— И она в виде кольца, в которое впаян метательный топорик?
— Да, а откуда ты знаешь?
— Так, предполагаю, потому что кое-кто носит такие кольца, и я догадываюсь, что они состоят в связи с беглецами.
— Можно мне узнать имена этих людей?
— Пожалуйста. У Манаха эль-Барши есть значок на феске. В Эдирне этот знак носил кое-то из окружения кади. И сегодня я, когда ехал по городу с бывшим дервишем, встретил человека с таким знаком — он меня бесцеремонно рассматривал и предупредил сообщников, а те стреляли в меня и Али Манаха бен Баруда эль-Амасата. А то, что такой значок имеется у бывшего сборщика налогов, я заметил сегодня.
