Уже темнело, когда мы встретились с Белой у холодильника. С тех пор в окрестностях Ракошпалота мы проводили каждую ночь.

Прибавлю еще, что все это время шли дожди, наши ботинки были всегда мокрыми, одежда была грязная и мятая, лица заросли щетиной.

Много одиноких людей бродило тогда на окраинах города, прячась в вечерних сумерках. У холодильника тоже собирались всегда по восемь, десять, а то и по двадцать человек. Мы передавали друг другу разные вести, все они были неутешительными: рабочих брали сотнями, хватали прямо на заводах, уводили из квартир. Одних забивали до смерти, других расстреливали прямо на улицах.

Холодильник казался безопасным местом. После заката солнца здесь было как в пустыне. Как только мы приходили, падали на землю и засыпали словно убитые. Вы говорите, мы не были бдительны? Нам следовало выставить караул? Но ведь тогда у нас еще не было опыта, мы еще не знали, как жить в подполье. После двухнедельных скитаний, предоставленные сами себе – если мы и собирались по десять – двадцать человек, то все равно не знали, что делать, – люди измучились, одеревенели, все становилось безразличным… Да и усталость одолевала.

Может быть, кто-то нас выследил, а может, к нам проник провокатор.

В ночь на пятнадцатое августа схватили меня с Белой и еще нескольких товарищей.

Мы проснулись от света карманного фонарика. Нам угрожали пистолеты целого отряда полицейских. О сопротивлении нечего было и думать.

«Паршивые собаки, коммунисты!» И, надев нам стальные наручники, тут же они принялись бить нас ногами.

Глава вторая

Печальная встреча. Каким образом человек при режиме Хорти оказался обвиненным в массовых убийствах. Побег – или виселица!

Тесный, узкий и темный подвал главного управления полиции на улице Зрини был переполнен, как вагон трамвая.