— Старче, что хотели сказать мне этим видением боги?
Волхв опустил голову, несколько раз задумчиво провел рукой по длинной седой бороде.
— Княже, ты видел море огня и стоял по колени в крови. Ты замыслил вести свои дружины на Царьград? Так знай, что море огня и ручьи крови ждут русских воинов. Смерть не коснется тебя, княже, но тысячи русичей уйдут на небо.
Великий князь в нетерпении передернул плечами.
— Старче, я воин. Кровь не страшит меня. Ответствуй, что ждет меня в конце похода: слава или позор?
Волхв снова разгладил пышную бороду, его взор скользнул мимо лица Игоря в дальний угол пещеры.
— Ты стоял по колени в крови, княже, пламя заживо пожирало твоих воинов. Разве подобное когда-либо приносило славу?
Великий князь гордо вскинул голову.
— Без крови не бывает славы, старче. Разве не знаешь этого ты сам, бывший сотник князя Олега, неистового воителя? Сегодня на брань собираюсь я, продолжатель дела Олега, и мне нужна победа. Скажи, сулят ли ее мне боги?
— Ты встречался с ними и собственными очами лицезрел ниспосланное богами видение. Ответствуй себе сам.
— Передо мной были лишь пламя и кровь. И ничего более. Однако огонь и кровь сопровождают любую брань.
— Ты видел то, что сочли нужным явить боги, — ответил волхв. — Они предостерегли тебя от необдуманных, опрометчивых поступков. Теперь лишь от твоей воли зависит, внять их гласу или нет. Решай, княже, но помни, что каждый из нас рано или поздно будет держать на небе ответ за содеянное.
Великий князь распрямил плечи, раздул крылья тонкого носа, сверкнул глазами. Для него, зачастую пропускавшего мимо ушей советы и доводы вернейших другов-товарищей и ближайших воевод, уклончивые рассуждения волхва не значили ничего.
— Я уже решил — брань. И никакие божественные видения и моря крови не остановят меня.
Великий князь внимательно, одного за другим, осмотрел стоявших против него воевод. Их было около десятка, Игорь хорошо знал каждого из них. Некоторые ходили в походы еще с князем Олегом, другие приобрели громкую бранную славу уже при нем. Все они были опытны, храбры, умудрены жизнью. Лишь двое из присутствовавших не являлись воеводами: любимейший тысяцкий Микула и верховный жрец бога воинов-русичей Перуна.