За капищем стояло несколько высоких строений.

- А что это - я уже догадался, - сказал Векша.- Княжий терем. Да?

- Угадал.

- Давай подойдем поближе, поглядим, - попросил Векша.

- А меда-солодушки не хочешь? Сегодня перед походом Игорь-князь расщедрился, гулянье устраивает для горожан. Слышишь, как там наяривают? - кивнул Путята в сторону площади, где людей было не меньше, чем на торжище.Можно и выпить на дармовщину, и сплясать.

- Потом. А сейчас пойдем терем поглядим.

Пошли к терему.

- Кто там? - кивнул Векша на открытые окна в верхней пристройке княжеского терема, откуда доносились женское пение и смех.

- Жена князя Ольга да ее челядницы веселятся.

- Неужели их у нее столько?

- И не сосчитать! Что кур в курятнике.

- А зачем? - не мог постичь Векша.- Что они там делают?

- Работа всегда найдется! Шьют уборы для княгини, одевают ее, веселят, есть подают.

- Разве она сама не может? Она же, верно, не калека?

- Такое скажешь - калека! - усмехнулся Путята.- Ясное дело - не калека. Княгиня! Вот кто она. Понятно? Ну, а теперь пойдем попробуем меду, - потянул Векшу к толпе.

- Что-то не хочется мне меду, - сказал Векша, когда подошли к гульбищу.- Может, лучше послушаем дудариков?

- Иди слушай: я тебя найду, - согласился Путята и заспешил к кадкам с хмельным напитком, вокруг которых толпились простолюдины.

Векша протолкался к помосту, на котором дударики что было силы дули в длинные рожки-дудки, несколько человек били в бубны, а вокруг них, подбрасывая вверх шапки, подпрыгивали захмелевшие плясуны.

Путята не задержался, вскоре отыскал Векшу. Был злой, насупленный: меду ему не досталось, кадки были пусты.