- Не он ли там во дворе тешет колоду?

- Да он же, он, тот, что беды натворил, - в сердцах отозвался старик. - Халупу собрался подправлять, не то еще придавит...

- А мне в поход помощник нужен - до зимы.

- О, так он у меня старательный.

- Платы не пожалею...

- А куда путь держишь, гость?

- В Греччину, в Царьград.

- Далече, - покачал головой старик.- И опасно. Говорят, печенеги снова перестревают.

- У нас мир с ихним ханом. Да и воев с нами много поплывет.

- Я-то не против, а он согласится ли... Неволить дитя не стану. Это ж не отчина, чужая сторона...

- Сторона чужая, но будет же среди своих - не обидят.

- Пойдем погомоним с ним.

- Лучше я один, - сказал гость.

- Иди, - согласился хозяин.

- Как его?..

- Микулой нарекли. Но все Векшей зовут. И мы привыкли. Сызмалу был юркий и проворный, как векша [белка]. Теперь малость остепенился.

Гость усмехнулся довольно, закинул сумку на плечо и, по-утиному переваливаясь, пошел к двери.

Векша, увидев, что к нему идет незнакомый бородатый человек, перестал тесать, выпрямился.

"Кто бы это? А-а... Гость захожий". Бородатый приблизился, чуть заметно кивнул. Рядом с ним Векша казался прямо-таки великаном. Высокий, широкоплечий, сильная грудь выпирает из-под сорочки. Разгоревшееся в работе лицо, обветренные, загорелые шея и руки. Русые волосы подстрижены. Нос прямой, лоб ровный, высокий, верхняя гy6а начала уже засеиваться густым черным пушком.

Гость раскинул полы кабота, опустился на колоду и сразу же стал расспрашивать, где Векша бывал, кроме родного селения, что видел и что слышал о своих и чужих землях.